despertou cedo através fina cortina ralo pano mal se via pequena janelinha Игнатий проснулся рано. Через тонкий полог редкого полотна едва виднелось маленькое оконце
cumeeira celeiro regular sem ruído respirava
под коньком крыши сарая. Анна ровно, неслышно дышала рядом, положив горячую руку ему на грудь. forte e sonora gritou galo rouquenho baixo espondeu
В соседнем дворе, у Матвея Дымова, голосисто прокричал петух. Ему хриплым басом отозвался
chamada povoado por que é que o nosso
другой, из двора Фили Быкова. И пошла перекличка по всей деревне. «Что же это наш-то
se cala bocejando ah sim deixou de cantar
молчит? — подумал Игнатий, позёвывая. — Ах да, отпелся!» — вспомнил своего Семку Дударя,
galo alcunha galináceo cortejador inventou tendo observado
большого черного петуха. Прозвище куриному волоките придумал Максим Соснин, наблюдая, как тот обхаживал чужих кур. que este andava à roda das galinhas alheias
acertada alcunha pegou tendo largado
Меткая кличка привилась сразу и в тот же день облетела всю деревню. Бабы-соседки, побросав работу и ребятишек, прибегали даже смотреть на куриного героя. Все, как одна, согласились:
é parecido como duas gotas
«Схож. Две капли — Семка Дударев!» sósia solteirão dom juan
Петух действительно походил на своего двойника, горюшкинского старого холостяка-бабника.
pavoneava-se avançando cor de fogo mancha
Он так же важно выступал, неся грудь вперед. Огненная подпалина на груди удивительно напоминала рыжую бороду Семена Дударева. А большой красный гребень, свалившийся набок,
boné de soldado de infantaria carmesim cinta serviço militar
— его пехотинскую фуражку с малиновым околышем, которую принес он с действительной, гордился ею и носил ухарски набекрень. arrojadamente de lado
batiam ciumentos na presença
Семку Дударева нередко бивали ревнивые мужики. И надо же было так случиться, что на глазах
alado se metesse da casa de andar
у баб пернатый Семка Дударь затесался на двор к Матвею Дымову, начал выхаживать вокруг
remexeu estrume
молодой курочки, пользующейся особым вниманием дымовского петуха. Порылся в навозе,
insinuante
нашел красного дождевого червя и вкрадчиво позвал: «Ко-ко-ко!»
bajula afiada
— Это он Васьки Подгорного бабу, Дуньку, обхаживает! — заметила острая па язык Оришка. — Хи-хи-хи! — язвительно рассыпались бабы. de modo cáustico
— Полушалок показывает, подарить обещается. lenço promete
— Ха-ха-ха! tardinha eira agita lenço
— А выйдет баба по вечерку на гумно — возьмет свое, помашет полушалком под носом и сунет его обратно в карман.
— Хе-хе-хе! resistiu crista grande
Рыжая курочка не устояла, подбежала к гребнястому Семке Дударю. А тот действительно показал
verme começou a correr crédula tola
ей червяка, проглотил его и погнался за доверчивой дурочкой.
— Ко-ко-ко! — возмутился дымовский петух.
censura injuria
— А это Васька Подгорный ругает Дуньку, матерится, — пояснила Оришка к всеобщему бабьему удовольствию.
grito
Молодая курочка не слышала грозного окрика своего петуха. Белопёрый клювастый хозяин не
crista vermelha alcançou eriçaram a penugem
выдержал, погнался за красногребеённым Семкой. Нагнал. Расхохлились друг перед другом,
c/ saltar irreconciliáveis penugem penas cristas meios depenados
запрыгали два непримиримых врага. Полетели пух, перья. Из гребней, полуощипанных шей
para casa
потекла кровь. Наумовский Семка Дударь не выдержал, побежал восвояси. За ним — дымовский белый петух. dá-lhe
— Вложи ему, Подгорный! perturbe
— Пущай не сомущает чужую бабу!
guinchavam suspiravam esgotadas rústicas amadoras
— Хи-хи-хи!.. Ха-ха-ха! — визжали, кричали, охали от изнеможения деревенские охотницы до зрелищ. espectáculos receio
От души смеялись над своими петухами Игнатий и Матвей Дымов. Анна же сказала с опасением:
— Не приведи бог, ежели наш Семка найдет тропу к Быковым.
receio deu-se atalho
Опасение Анны сбылось. Петух нашел тропу и туда. И дело не обошлось без кровавого
morrerem a rir
петушиного боя. Но если со двора Дымовых куриный Семка Дударь бежал всем курам на смех,
meio depenado alcançou
наполовину ощипанный, то над быковским петухом он одержал полную победу. Быковский петух
gordo ágil corajoso
был стар, жирен и неловок. Семка — молод, увёртлив, смел. Он бросился на своего противника
se defendeu esperneando-se
так решительно, что тот только оборонялся, скоро ослаб и свалился, задрыгав лапками.
irascível impulsiva num repente atirou pedra quebrou-lhe
Бычиха, горячая и несдержанная, в сердцах запустила в Семку камнем и перешибла ему лапу. Во двор к Наумовым она влетела ведьма ведьмой и набросилась на ничего не подозревавшую Евдокию Егоровну:
devasso vagueie
— Ты своего распутника привяжи за хвост, чтобы он дома сидел, по чужим дворам не таскался и за чужими не волочился! arraste a asa
devasso ficou perplexa
— Какого распутника? — оторопела Егоровна.
— Петуха свово, Семку Дударя!
— А-а! — прыснула хозяйка. soltou uma risada
Смех ее взбесил Бычиху. enraiveceu
comprazedora fico
— Зубы моешь, потатчица? А я без петуха сиди? Что, мне своих кур, как корову, на чужой двор
para cobrição a espernear a quem
на случку водить?.. Убил твой Семка мово петуха! Лежит на дворе, лапами дрыгает. И в кого
puxa
уродился твой Семка, такой б..., прости господи? Кажись, и хозяин в доме самостоятельный.
chocou
— Ты что боронишь ни свое, ни чужое, дура? Игнатий, что ли, его высиживал? — возмутилась Егоровна. tratante
— Игнатий ли, нет ли, а только чтобы твово Семки Дударя не было на моем дворе! Это варнак
lutaram
какой-то, а не петух! Ну, подрались: петухи, известно. И меж мужиками по всячине бывает.
não se dá no mais fraco mais ainda
Подрались и разошлись. А упал который — лежачего не бьют. Нет, твоему мало того. Мой лежит,
torce arrancou com o bico
ногами сучит, а твой подбежал да еще глаз выклюнул. Справедливо, скажи? Справедливо?
coxeia
— Так ведь то петух. Ты его и спроси о том. Вон ковыляет.
recuperá as forças
— Отдышится, ты очки купи ему, баба, — пошутил через забор Матвей Дымов. — Он в своем
será entendido
петушином деле и в очках сообразит. Потом в очках-то важнее станет.
atracaram-se olhos
— А ты, две суседки сцепились, не встревай! А то я самому, как петуху, зенки-то повыцарапываю!.. arranco
И пошла, и пошла.
te livras
— Да отруби ты, Игнатий, нашему Семке голову: беды с ним не оберешься, — посоветовала Анна. — Бычиха на всю деревню ославит ни за что. difamará
...Вспомнив все это, Игнатий улыбнулся и зажал себе рот, чтобы не захохотать.
forçado rouquidão
У Быковых снова пропел петух, как-то надсадно, с хрипом.
recuperou engraçado calma
«Отдышался, поет и без очков! А наш отпелся. Жаль: шутейный был покойный свет!»
apareceu respirando voar poleiros deixadas à solta
Внизу завозилась, вздыхая, корова. С шумом начали слетать с нашестов осиротевшие куры. На коньке крыши чирикнул воробей, ему откликнулся другой, и пошел веселый птичий разговор.
Игнатий любил эту раннюю пору утра, когда молодое сильное тело отдохнуло за ночь, словно
revigorava
обновилось, и мысли возникали радостные, светлые. Вот и сегодня первое, о чем подумал, пробудившись, была не война, не то, что скоро надо идти в присутствие на призыв, а прославив
divertimento
шийся на все Горюшки петух Семка. Мелочь. Но сколько она вызвала забавы и смеха! Хватило
inofensivos divertidos embelezam pobre
на всю деревню. Не эти ли мелочи, безобидные и забавные, скрашивают бедную радостями
encantadores
крестьянскую жизнь? Не потому ли они так милы и дороги?
Сегодня Игнатию особенно приятно было вспомнить и еще раз пережить эту веселую историю
ciumeira habitual de paz
петушиной ревности потому, что в ней было то обыденное, мирное, что, может быть, завтра придется покинуть и идти навстречу смерти. И ему вдруг стало так жалко все это простое, деревенское, с детства родное: и шумно вздыхающую корову внизу, и гребущихся кур на дворе, и
этот ветхий сарай с соломенной крышей, под которой, как и вчера, встретил новый день, и избу с
mobília
ее небогатым убранством, жалко не потому, что все это принадлежало ему, а потому, что без всего этого он не представлял себе жизни, своего счастья с Анной, которая лежала рядом и чему-то улыбалась во сне. livrou-se alarmantes compadeci-me
«А ну все к черту! — отмахнулся Наумов от тревожных дум. — Разжалобился, а ведь еще и не
alistaram
забрили. Да и до того, как откроют присутствие, есть время. Подамся-ка я на реку, поживу еще
livre falcão
вольным соколом!» — решил он, осторожно снял со своей груди Аннину руку, тихонько вылез
cortina em bicos de pés assoalho
из полога, оделся, на цыпочках вышел по настилу к воротам взъезда и, минуя сени, спустился во
entrada isco da popa remo
двор. Из-под крылечка достал блесну, вскинул кормовое весло на плечо и направился не сразу на реку, а в Духово, к Захару Красилышкову.
braçada
Захар спал на дворе, в телеге, бросив в нее охапку сена. Игнатий полюбовался, как сладко
fungava vara beiral limpa vassoura molhou
посапывал его друг, улыбнулся, снял с шеста из-под застрехи свежий веник, обмочил его в
gamela borrifar
колоде и начал слегка побрызгивать Захару на лицо и на голую грудь.
ensonado saída do lugar sarapilheira
Парень вскочил и, не разобрав спросонья, в чем дело, потянул на себя сбившуюся дерюжку. Игнатий не выдержал, расхохотался.
— А я думал, и впрямь дождь.
— Пошли, пока суд да дело, поездим по реке с блеснами!
— И то. Все равно сегодня не прясть-то, что бабы ни скажут.
consertava rampa balsa
Друзья спустились к реке. Перевозчик Леднев не спал, чинил съезд на паром.
— Здорово ночевал, дедушка Миней! — поклонился Игнатий.
passaram bem a noite? lúcios correr atrás
— Вы здорово ночевали! — Леднев приподнял картузишко.— За щуками погоняться изладились?tencionam
— За ними.
— Бьется щука-то. Вы до Переметной заводи подайтесь, там хорошо берет. Я вчера во каких взял! — Старик широко развел руки.
Друзья пошли к лодке, но Миней остановил их:
peles de bezerro cortiça
— Иваныч, постой-ка. Чуть было и не забыл. Когда вы у меня из избёнки опойки да корьё заберете?
— Заберем на неделе. embaraço comida acender
— Вы заберите, а то у меня утеснение с ними. Харч варить негде: печку-то топить боюсь, как бы
de novo pegar fogo
вдругоредь не запалить ваше артельное добро.
— Заберем, заберем, не сомневайся, дедушка Миней, — успокоил Игнатий старика.
— В самом деле, что мы будем делать теперь с этим добром? — спросил Захар.
balsa está ilesa peles ficou ileso
— Да сплавим, как и собирались. Сплоток цел, опойки тоже. Надо уцелевший лен перебрать. Вот сходим сегодня в присутствие и займёмся. estaremos ocupados
Помолчали. pressinto
— Доведется ли заниматься-то, — вздохнул Захар. — Сердцем чую: последний нонешний денечек. А жаль. Хотелось бы своими глазами посмотреть, как удастся артельное дело.
— А мне Шошоля льготу обещал, — посмеялся Игнатий.
— Ну, раз Шошоля — все. Поехали.
Друзья сели в лодку, поплыли. Миней с топором в руке долго провожал их взглядом, любуясь,
grupo superfície plana
как клин мелких волн расходился по розовой глади Вилюги. На заре было так мирно и тихо, так
frescura
хорошо в легкой прохладе, что ни о какой войне не хотелось и думать.
Sem comentários:
Enviar um comentário